Комментарий соратника Новой Хронологии Фоменко и Носовского к книге Г.В.Носовского, А.Т.Фоменко «БИБЛЕЙСКАЯ РУСЬ», гл.2§1.

Этот раздел книги Г.В.Носовского, А.Т.Фоменко «БИБЛЕЙСКАЯ РУСЬ» очень точно бьёт в самое слабое место традиционной версии истории — в её опору на якобы устоявшийся и «древний» библейский канон и на легенду о повсеместных церковных запретах читать Библию. С точки зрения Новой Хронологии Фоменко и Носовского , здесь всё складывается в единую и куда более логичную картину.

Когда нам говорят, что церковь запрещала мирянам читать Библию, это обычно воспринимают как признак церковной закрытости и контроля над знанием. Но если посмотреть на факты без готовых объяснений, возникает парадокс: если Библия уже существовала в привычном нам виде, зачем такие жёсткие запреты? А если её в этом виде ещё не было — тогда запреты становятся не мерой контроля, а задним числом придуманным оправданием. Именно это и показывает приведённый материал: запреты и их формулировки выглядят как поздние конструкции, призванные объяснить, почему до определённого времени полной Библии в обиходе просто не существовало.

Особенно показателен пример с русским каноном начала XVII века по Кормчей: разница в составе книг настолько велика, что говорить о «вечно неизменном каноне» не приходится. Наличие в нём таких книг, как новозаветный Иисус Навин, новозаветный Паралипоменон, второй Апокалипсис и других, сегодня совершенно неизвестных, — это прямое свидетельство активной редактуры и формирования канона именно в XVI–XVII веках. И это не какая-то маргинальная правка на полях, а изменение самого состава Священного Писания.

Не менее важно и то, что Библия никогда не была полноценной богослужебной книгой. В церковной практике использовались лишь отдельные части: Евангелия, Апостол, Псалтырь, Паремейник. То есть богослужение опиралось на ограниченный набор текстов, а полный свод книг оставался вне повседневного церковного оборота. Это создавало идеальные условия для постепенного формирования и корректировки канона в узком кругу специалистов — изменения могли происходить годами, оставаясь незаметными для большинства.

Позднее появление печатных изданий и переводов, в том числе на еврейский язык, тоже говорит не о «сохранении древней традиции», а о сравнительно недавнем оформлении того самого канона, который сегодня считается классическим. Например, первая типография, выпустившая книгу на древнееврейском в Крыму, появилась только в XVIII веке, а переводы Нового Завета на древнееврейский относятся к эпохе Реформации. Это не «древность», а Новое время.

И наконец, история с Геннадиевской Библией 1490 года выглядит как первый серьёзный шаг к созданию полного свода на Руси. Тот факт, что историки называют этот интерес к полной Библии «очень уж ранним» [см.Карташов А.В. «Очерки по истории русской церкви». Тома 1,2. — Москва, Наука, 1991 / Авт.], согласно научному направлению «Новая Хронология Фоменко и Носовского» как раз подтверждается: до этого момента такого свода в привычном виде действительно не было.

Таким образом, собранные в разделе факты не подтверждают традиционную версию о «древнем и неизменном» каноне. Напротив, они указывают на то, что современный библейский канон складывался сравнительно поздно, в XVI–XVIII веках, и многие «запреты» — это уже последующие объяснения, подведённые под реально происходивший процесс создания и редактирования текстов. Именно эта поздняя сборка канона и объясняет, почему в разных традициях и в разные эпохи состав книг так сильно различался: не потому, что что-то «утратили», а потому, что ещё не успели окончательно «собрать».