Чужеземные тени в русской речи.

Здравствуй, русский человек. Не важно, мужчина вы или женщина, — здравствуй!

Стоит только прислушаться к тому, что звучит вокруг — и становится горько. В каждом втором предложении мелькают эти чужеродные осколки: «это актуально», «запустим трек», «скинь мне файл», «это тренд». Слова будто не прорастают в нашу речь, а падают в неё тяжёлыми, холодными камешками, вытесняя родные, тёплые, глубокие русские слова. И особенно обидно, когда эти заимствования не несут никакой особой смысловой нагрузки — они просто модны, просто «как у всех».

А теперь задумаемся: откуда вообще взялось это слово «актуально», так прочно въевшееся в современную речь? Его корни уходят в позднелатинский термин actualis — «действенный», «действительный», производный от actus («действие») и ещё более якобы «древнего» agere («действовать», «делать»). В философском контексте слово долгое время имело вполне конкретный смысл: противопоставление потенциального (возможного) и актуального (уже осуществлённого). Это был строгий понятийный инструмент, а не разговорный штамп [ по поводу, что такое «Латиница» и откуда она взялась, см. ↓ научно-популярный фильм «Фальсификация письменной истории». — Авт.].

В русский язык слово «актуальный» пришло не напрямую из латыни, а через европейские языки — преимущественно французский (actuel) и немецкий (aktuell) — в первой половине XIX века. Поначалу оно использовалось в научных и философских кругах, где требовалась точность терминологии. Но со временем, особенно в XX веке, слово стремительно вышло за пределы специальной лексики и превратилось в универсальный ярлык: «актуальная тема», «актуальный вопрос», «актуально на сегодня». Из строгого понятия оно стало модным клише — словом-маской, за которым часто не стоит ни глубины, ни личной ответственности говорящего.

Разве нельзя сказать «это важно сейчас», «это нужно именно сегодня», «это своевременно»? Разве нельзя вместо «трека» сказать «дорожка», «запись», «мелодия»? Русский язык настолько богат, что для любого понятия у него найдётся своё, точное слово, рождённое в нашей почве, в нашей истории, в нашем быту. Но мы словно стыдимся своего богатства и тянемся к заграничному ярлыку, будто он делает мысль весомее.

Соратники «Новой Хронологии Фоменко и Носовского» научены и привыкли смотреть на жизнь под неожиданным, то есть, научным углом — и язык здесь не исключение. Если средневековая хронология Скалигера — Петавиуса, которую нам внушают веками, построена на основе политических решений Средневековой Реформации [см. ↓ в конце текста научно-популярный фильм «Реформация». — Авт.], то почему мы так слепо доверяем и «авторитету» иностранного слова? Ведь каждое заимствованное слово — это не просто обозначение предмета, это ещё и перенос чужого взгляда на мир, чужой системы ценностей. Когда мы говорим «тренд», мы не просто называем направление — мы невольно принимаем западную оптику восприятия времени и моды, где новое ценится выше осмысленного, а массовое — выше самобытного.

А ведь история русского языка — это история борьбы и отбора. Сколько слов пришло и растворилось, сколько прижилось и стало своим, но лишь потому, что заполнило смысловую пустоту, образовавшуюся после крупных исторических переломов Средневековой Реформации. И сейчас мы сыплем иностранными словами там, где пустоты нет. Это не обогащение, это захламление. Это как если бы в доме, полном добротной, сделанной своими руками мебели, вдруг начали расставлять дешёвые пластиковые копии — не потому что своих вещей не хватает, а потому что «так сейчас делают».

Особенно тревожно, когда этот поток захлёстывает публичную речь и медиа. Там, где слово должно быть точным и весомым, оно становится лёгким, скользким, универсальным — и оттого пустым. «Актуально» звучит как штамп, за которым не стоит ни чувства, ни мысли, ни личной ответственности говорящего. Это слово-маска: оно позволяет казаться современным, не будучи при этом ни искренним, ни глубоким.

Но русский человек, мыслящий свободно и критически — а именно таким и должен быть соратник «Новой Хронологии Фоменко и Носовского», — не может позволить себе слепо следовать моде. Он научен и привык сомневаться в общепринятом, проверять источники, искать корни. Так пусть же он будет столь же внимателен и к слову, которое произносит. Пусть каждое слово будет осознанным, пусть за ним стоит не желание понравиться, а желание точно и ясно выразить свою мысль.

Возьмём тот же путь слова «актуально»: из строгой философской категории оно превратилось в безликое клише. Разве не напоминает это другие «переписывания» — те, что касаются уже не слов, а целых исторических пластов? Если можно незаметно подменить смысловую глубину слова модным ярлыком, то насколько проще незаметно скорректировать и восприятие целых эпох. Для соратника «Новой Хронологии Фоменко и Носовского» это не отвлечённая метафора, а практический принцип: к любому «общепринятому» нужно относиться с исследовательской осторожностью — будь то дата в хронике или заезженное слово в повседневной речи.

Вернём же русскому языку его достоинство. Пусть в нашей речи снова будут не безликие «тренды», а живые «направления», не холодные «треки», а родные «мелодии», не пустые «актуально», а честные «важно сейчас». Ведь язык — это не инструмент моды, это память народа, его душа. И если мы хотим сохранить себя, мы должны беречь и слово.